Первооткрыватель волновой энергетики Алексей Елисеев: «Роснефть и Газпром — наши враги»

Интервью на телеканале Малина.ам.

Людмила Яицкая: Алексей, здравствуйте.

Алексей Елисеев: Здравствуйте.

ЛЯ: Вы открываете в нефтецентричной стране, в городе Первоуральске компанию по разработке волновых генераторов. Ваш бизнес можно назвать сумасшествием?

АЕ: Это изначально сумасшедший проект. На всём протяжении реализации этого промышленного стартапа не было ни одного человека, который сказал бы: «О, классная идея». Только в последнее время начинают появляться люди, которые хоть чуть-чуть погружены в эту тему. А так до сих пор мы получаем неоднозначные оценки.

Это, безусловно, инновация. Но мы создаём инновацию в Первоуральске, где нет ни одного стартапа, ни одного человека, который более-менее понимает, что такое инновация. Даже в Екатеринбурге по машиностроительным инновациям практически ничего нет. Чем хорошо «Сколково»: там такие же дурачки собрались вместе и делают мозговой штурм. А здесь ничего такого нет, здесь надо самому для себя экосреду сделать, от всего закрыться…

ЛЯ: В «Сколково» тоже запускался ряд проектов, связанных с волновой энергетикой. Вы знаете судьбу этих проектов?

АЕ: В общей сложности в России четыре проекта по волновой генерации. Один — наш, ещё три находятся под эгидой «Сколково». Два из них я назвал бы мёртвыми. Один, на мой взгляд, они уже потеряли, его автор уже уехал в Шотландию, работает там. С одним проектом даже знаком лично, он в технологическом плане похож на наш.

ЛЯ: Это же конкурент.

АЕ: Я бы не назвал его конкурентом, хотя он нас так называет. Он про нас матом-перематом говорит, что мы всё у него украли. Потом, когда пар вышел, сказал: ну да, эти ребята из Первоуральска ушли настолько далеко, что уже недосягаемы. В каком смысле украли — идею же нельзя присвоить. Проекты схожи внешне. Но наш в три раза меньше, стоит намного дешевле, начинка другая, за исключением одного компонента. Поэтому я спокойно к этому отношусь. Мне даже один чиновник из Екатеринбурга говорит: «Алексей, давай ты всё-таки напишешь, что ты всё украл». В нашем проекте нет теории, мы же предприниматели, мы этим не занимаемся. А у того проекта, о котором я говорит, автор научный работник. У него, собственно говоря, только теория и есть, но ничего нет в воплощённом виде. У него с 1993 года всё находится на бумажной стадии.

ЛЯ: У вас открыты дилерские офисы в Китае, Южной Африке и Турции. Вы работаете на мировой рынок. Почему альтернативная энергетика не совсем востребована или совсем не востребована в России?

АЕ: Ведение бизнеса в России кардинально отличается от того, что работает на международном рынке. Это чёрное и белое. У нас нефтегазовая страна, сырьевое лобби очень сильное. Пробивать его чрезвычайно сложно. У меня нет задачи быть Дон Кихотом и со своим копьём идти на мельницу. Я заранее понимаю, что проиграю. «Роснефть», «Газпром» — это наши идеологические враги.

Тем не менее, мы заранее избрали стратегию работы: идти туда, потому что в России — административный ресурс. Мы не видим задачи менять устройство системы, у нас нет таких сил.

ЛЯ: За кадром вы сказали, что денег это производство пока не приносит.

АЕ: Проект очень масштабный. Мы заложили основу концепции, мы собираемся сделать очень пластичную, гибкую бизнес-структуру и производить всё на аутсорсинге. Мы попробовали производить здесь, но, к сожалению, малый и средний бизнес не может дать качество, которое востребовано на международном рынке. Поэтому мы пришли к пониманию того, что нам нужны крупные заводы. Сейчас наш проект находится на стадии, когда мы мониторим, ведём переговоры и пробуем найти желающих производить.

Продать генераторы — это не такая большая проблема, на них достаточно высокий спрос. Но гигантских масштабов не бывает. И я не вижу предпосылок к тому, что завтра миллиард долларов упадёт нам на счёт, и мы тут все с ума сойдём.

ЛЯ: Какие сроки вы себе определили, чтобы развернуться и выстрелить?

АЕ: Сейчас в Ocean RusEnergy завязано около 100 человек. Всех их объединяют, безусловно, не деньги, а идея и масштаб её реализации.

Мы, образно говоря, сейчас находимся в чистом поле, то есть не чувствуем конкурентов. Весь рынок находится в районе Великобритании, но мы туда не идём, потому что силы не равны. Там все работают с административным ресурсом, причём не таким, российским, а тем, который за десятилетия сложился в Великобритании. Мы попробовали выехать в Китай, сделали там три офиса. Команда собирается очень сильная. Костяк составляют предприниматели.

Нас очень сильно ругают, в том числе наши псевдоинноваторы, в том числе и те, которые сидят при правительстве. Меня вызвали, говорили: «Вот вы, товарищ Елисеев, влезли оттуда, откуда мы не ждали, вы все наши основы подрываете». Машиностроение — очень сложный процесс, в нём много компонентов. Инновации в машиностроении делаются так: сначала теория, потом прикладная составная часть, потом опытная. А мы просто берём, как инженеры-предприниматели, всю эту шелупень отрезаем и идём, набиваем шишки.

ЛЯ: Вы можете рассекретить вашу с Евгением Шаровариным военную разработку?

АЕ: По части технической океанологии мы видим большие перспективы и выходим с предложением к нашему государству. Я не силён в электронике и айти-технологиях, я больше по механике. Мы с Женей нашли точки соприкосновения, и всё получается здорово.

ЛЯ: Была ли идея анонсирована спецслужбам?

АЕ: Да они и сами там уже что-то мониторят. Я не могу, конечно, всё рассказать. От министерства обороны нам ничего не говорят, но мы знаем, что они мониторят, не только наш проект, но ещё и зарубежные. Зачем-то им это надо, я не знаю.

Мы с Женей Шаровариным пробовали сделать универсальный продукт, который способен следить за надводными и подводными кораблями. У нас в Ocean RusEnergy есть энергетическая установка, очень мощный источник энергии, который позволяет сделать всё, что не могут сегодняшние аккумуляторные технологии.

Проблема противолодочной обороны очень серьёзная. У нас с этим всё очень плохо. Американские подводные лодки в районе нашего Северного флота как у себя дома гуляют. А наши даже близко не могут подойти к американскому побережью. Технологии, которые используются в России, не менялись уже лет до фига, просто каменный век.

Мы не собираемся заниматься гидроакустикой, в которой российские технологии отстают от западных. Мы собираемся работать с теми компонентами, которые уже есть. К примеру, в России есть одноразовые радиогидроакустические буи, которые самолёты сбрасывают в надежде что-нибудь увидеть. Эффективность этого в лучшем случае составит один процент. Мы говорим: давайте мы ваш буй поместим в свой генератор и оставим его там как бы сторожить. Какой-то объект будет проходить мимо, и мы его увидим.

ЛЯ: Каким будет будущее, если альтернативная энергетика захватит мировой рынок?

АЕ: Волновая энергетика, по мнению английских учёных, сродни промышленной революции, появлению паровой машины. Две трети нашей планеты — там никто не бывал. Более того, это ещё не распилили. Там единственная альтернатива — только ископаемое топливо, которое нужно туда доставить, а это гигантские деньги. Один мало-мальский танкер с соляркой — это 50-60 тысяч долларов в сутки. А туда идти две недели, назад две недели, это просто астрономические деньги. Волновая энергия позволяет делать это дёшево.

Первоуральск Свердловской области является моногородом в соответствии с официальным перечнем моногородов, утвержденным Правительством Российской Федерации. Моногород - населенный пункт, экономическая деятельность которого тесно связана с единственным (градообразующем) предприятием или группой жестко интегрированных между собой предприятий. Развитие моногородов России предусматривает меры по диверсификации экономики, развитию социально-экономического положения и улучшению городской среды.